Началась регистрация на учебный курс
«Анатомия движения для профессионалов» сезона 2020–21 гг.
Начало 17 сентября.


О ловкости и её развитии

ОБ ЭТОЙ КНИГЕ, ЕЕ АВТОРЕ И ТЕХ ВРЕМЕНАХ

История знает немало примеров, когда художники не понятые и не принятые современниками, впоследствии причислялись к великим. В науке подобное — большая редкость. Лишь иногда крупные открытия не получали признания при жизни их авторов. Так произошло, например, с работами Грегора Иоганна Менделя — основоположника учения о наследственности, генетики (1822–1884). Зато известны случаи, когда ученого, уже добившегося признания, вдруг подвергали преследованию: дискредитировали его открытия, изымали из библиотек созданные им книги, выгоняли с работы, навешивали политические ярлыки. Правда, такого рода дикости случались нечасто: после эпохи инквизиции подобное бывало, пожалуй, лишь в сталинские времена в нашей стране да в гитлеровской Германии.

Так произошло с Николаем Александровичем Бернштейном (1896–1966). Видный ученый, член-корреспондент Академии медицинских наук СССР, он в 1947 г. был удостоен высшей государственной премии, называвшейся тогда Сталинской, а в 1949 г. объявлен космополитом, вульгаризатором и сочинителем лженаучных теорий.

Вчитаемся в рецензии того времени. Впечатление — идет война. Вот тяжелая артиллерия — газета «Правда», 21 августа 1950 г., статья П. Жукова и А. Кожина: «...Бернштейн расшаркивается перед многими буржуазными учеными. Называя имя реакционера Шеррингтона[*] и других иностранных физиологов... Бернштейн нагло клевещет на Павлова... «Открытия» Бернштейна — образец голой биологизации и механицизма... Путаные антипавловские поучения Бернштейна наносят прямой вред делу физической культуры».

Вот орудия среднего калибра — журнал «Теория и практика физической культуры», № 5, 1949 г., статья «На порочных позициях» профессора А. Н. Крестовникова: «Н. А. Бернштейн нарушил принцип партийности и историзма... вульгаризировал и извратил... проявил низкопоклонство перед зарубежными учеными... умалил значение И. П. Павлова... льет воду на мельницу зарубежных физиологов...

Его работы... механистичны и идеалистичны... характеризуют антипатриотическую сущность взглядов Н. А. Бернштейна».

В те годы такие обвинения звучали действительно страшно. А ведь велся еще беглый повседневный огонь: в 1949 и 1950 гг. почти в каждом номере «Теории и практики» — выступления против Н. А. Бернштейна. И все в том же стиле: «Лженаучная теория» (статья С. Г. Страшкевича с подзаголовком «К критике "теории" Н. А. Бернштейна», 1950, № 6), «Идеалистические измышления» (редакционная статья, 1950, № 12), «Антипатриотические выступления» (тоже редакционная, 1949, № 4) и т. д., и т. п. Открылся удобный путь стать кандидатом и даже доктором наук — ругать Н. А. Бернштейна. И надо признать — незамеченным этот путь не остался.

Молодежи сейчас трудно понять происходившее. Почему? Зачем? Откуда такая злость? Кому так мешал ученый?

Отчасти, конечно, срабатывала реакция на фамилию. Определенное ее звучание служило для искоренителей космополитизма значимым нацеливающим обстоятельством. В ряду средств «борьбы с космополитизмом» заметное место занимало раскрытие псевдонимов: важным считалось объявить, что какой-нибудь Иванов при рождении был Вайнштейном или Гинзбургом. Ну а Бернштейну как бы уже полагалось быть космополитом.

Нет, главное все-таки не в фамилии. Вышел из ранжира, непохож на остальных — вот в чем суть. Для ученого оригинальность мышления — альфа и омега таланта. Но в то время все должны были думать одинаково. Во всем. В науке — тоже. Вольнодумство — воспользуемся словом из прошлого века — пресекалось в зародыше. Науку ставили на место ей уготованное — быть служанкой убого понятой идеологии.

Ущерб нанесен огромный. Разрушать легко, трудно создавать. После ухода Н. А. Бернштейна из ЦНИИФКа его новый директор ходил с молотком и собственноручно разбивал таблички на дверях: «Лаборатория биомеханики», «Профессор Н. А. Бернштейн». Разрушилась связь поколений — учиться стало не у кого. На первый план вышли борцы с космополитами. Их поддерживали сверху. Когда вдруг выяснилось, что идейный вождь борцов с антипавловцами, космополитами, «вульгаризаторами теории физического воспитания» и Н. А. Бернштейном (а заодно с А. Д. Новиковым, А. А. Тер-Ованесяном и др.) кандидат наук П. И. Жуков не имеет высшего образования, его тихо перевели с заведования одной кафедрой (теории физического воспитания) на заведование другой (педагогики), дали возможность сдать экзамены за институт и получить диплом. Из науки ушла интеллигентность (а следовательно, интеллект тоже). Чтобы не «лить воду на мельницу зарубежных физиологов», нашли простой выход — не знать, что происходит в мировой науке. Поэтому читать зарубежную литературу считалось предосудительным.

Неверно думать, что все это прошло бесследно. Мы, видимо, единственная страна в мире, где громадная доля людей с учеными степенями не владеет по-настоящему иностранными языками, не приучена читать мировую литературу и не знает ее. Это все следы того времени. Когда 40 лет спустя после изгнания Н. А. Бернштейна из ЦНИИФКа я пришел в него (теперь ВНИИФК) директором, последствия того давнего истребления науки чувствовались еще явственно.

Николай Александрович Бернштейн начал свои исследования в начале 20-х годов с изучения трудовых движений. Уже в то время он значительно усовершенствовал классический метод регистрации движений — циклограмметрический. В 1926 г. вышла из печати его первая книга «Общая биомеханика». Вклад ученого в изучение биомеханики, в частности таких основных способов передвижения человека, как ходьба и бег, велик. Но главное не в этом. Главное в том, что для Н. А. Бернштейна — первого в мировой науке — изучение движений стало способом познания закономерностей работы мозга. Если до Бернштейна изучали движения человека для того, чтобы их описать, то Николай Александрович стал изучать их, чтобы понять, как происходит управление ими. Его точка зрения о том, что ученый, желающий понять, как работает мозг, едва ли найдет более благодарный объект для исследования, чем управление движениями, находит все больше и больше последователей. На этом пути им были открыты такие фундаментальные явления в управлении, как сенсорные коррекции, более известные теперь в кибернетике как «обратные связи» (они описаны Бернштейном еще в 1928 г., то есть почти за 20 лет до того, как это сделал создатель кибернетики Н. Винер), принцип иерархического, уровневого управления и многое другое.

В 1947 г. Бернштейн получил Сталинскую премию, а через два года был объявлен космополитом, биологизатором, механицистом и наглым клеветником. Он был вынужден уйти из ЦНИИФКа и в 1953 г. вышел на пенсию. После этого на вопросы мало знавших его людей о месте работы он отвечал: «Я нигде не служу, а работаю дома и в библиотеке». Действительно, в эти годы им написан ряд блестящих статей, оформленных затем в книгу «Очерки по физиологии движений и физиологии активности». Николай Александрович успел подписать ее в печать, но вышла книга в свет уже после его смерти.

Признание пришло к Н. А. Бернштейну в нашей стране (как бы вернулось) лишь в последние годы его жизни, а международное — уже после того, как он умер.

К 20-летию со дня смерти Николая Александровича за рубежом вышел сборник «Переоцененный Бернштейн» (Human Motor Action: Bernstein reassesed, North Holland, 1985). Построен он своеобразно: дается перепечатка какой-либо работы Н. А. Бернштейна и после этого одна-две статьи крупнейших современных ученых, в которых обсуждается, что изменилось по данному вопросу с тех пор, как Н. А. Бернштейна не стало, в чем проявилось влияние его трудов. Редко, кто в науке оставляет след, протянувшийся на столь долгие годы.

Свои научные работы Н. А. Бернштейн писал для специалистов — не стремясь облегчить их понимание. Читать их трудно. Они создавались ученым для ученых. Но предлагаемая читателю книга написана для широкой аудитории. И здесь Н. А. Бернштейн высветился для нас еще одной гранью своего таланта — великолепным мастерством популяризатора, владением труднейшим искусством рассказывать просто о сложном.

Тема книги «О ловкости и ее развитии» выбрана не случайно. Это популярное изложение основ подхода ученого к решению проблемы физиологии движений. Ценность книги и в том, что по сути раскрытых в ней вопросов она современна и во многом по-прежнему оригинальна.

Книга написана более 40 лет назад. Была набрана в типографии. Верстку Николай Александрович откорректировал, внес в нее последние уточнения, исправления, поправочные тексты.

В этот момент и обрушились на ученого борцы с космополитизмом. Нечего и говорить, что издание книги прекратили, набор ссыпали, гранки, верстки уничтожили, убытки списали. Работа большого ученого и популяризатора исчезла.

Но, к счастью, на этот раз изречение «рукописи не горят» оправдалось. Один из вариантов «вредоносного» текста «О ловкости и ее развитии» нашел и сохранил доктор медицинских наук профессор И. М. Фейгенберг. Он выполнил нелегкую работу по восстановлению рукописи и представил ее в издательство «Физкультура и спорт», в то самое, которое в те времена готовило книгу к выпуску.

Но рукопись еще не книга. Ведь издание, рождавшееся 40 лет назад, было интересно иллюстрировано, содержало тексты, вставленные автором в корректуру перед самым подписанием ее в печать.

Как восстановить все это? Требовалась верстка, та, что последней находилась в руках Николая Александровича. Но где ее взять? Это сейчас такая корректура — ценнейшая вещь. А в то 40-летней давности время думать о ее сохранении представлялось делом ненужным да и небезопасным.

Ходили, верно, слухи, будто бы верстка книги «О ловкости и ее развитии» все же где-то существует. Но где, у кого? И правда ли это? Правда. Верстку нашли (она хранилась у одного из бывших работников издательства «Физкультура и спорт»). И не какую-нибудь, а как раз ту, в которую внес свои последние поправки автор.

Теперь возникла хорошая возможность воспроизвести работу такой, какой видел ее Н. А. Бернштейн. И издательство постаралось возможность эту использовать. Настоящее издание максимально приближено к книге, ожидавшей увидеть свет в конце 40-х годов. Тот же формат, та же верстка, манера оформления, те же иллюстрации, подрисуночные подписи и тот же текст со всеми последними авторскими уточнениями.

Что же, поблагодарим профессора И. М. Фейгенберга и других товарищей, принявших участие в восстановлении и подготовке к печати труда Николая Александровича Бернштейна, за их большую и важную работу, воздадим должное нынешнему издательству «Физкультура и спорт», уделившему много внимания выпуску книги, и поздравим себя с возможностью читать, изучать, держать в руках произведение, восставшее, можно сказать, из пепла.

Профессор В. М. Зациорский

* Шеррингтон Ч. С. (1859–1952) — английский физиолог, основатель научной школы, иностранный член-корреспондент АН СССР. Автор фундаментальных открытий в области нейрофизиологии. Нобелевская премия 1932 г. (из «Советского энциклопедического словаря», 1980).